Пробило 11 часов. Ночь темна, сильный ветер гнал по небу темные, мрачные тучи, скрывающие бледный лик луны. Медленно и с большим трудом пара усталых лошадей тащила фиакр по улице Бланш в гору, довольно высокую, около заставы, недалеко от которой стоит дом, занимаемый принцем Джальмой. Экипаж остановился. Кучер, ворча на длинный путь, заканчивающийся трудным подъемом, поворотился на козлах, наклонился к стеклу в переднем окне кареты и грубо спросил пассажира: - Ну что же, скоро ли, наконец, доедем? От улицы Вожирар до заставы Бланш конец порядочный! Да еще в такую темень, когда за четыре шага ничего не видно и когда фонарей не велят зажигать под предлогом лунного света... которого нет... - Когда заметите небольшую дверь с навесом... проезжайте шагов двадцать дальше... и остановитесь у стены, - ответил нетерпеливый и резкий голос с сильным итальянским акцентом. Проклятый немец; он, кажется, хочет меня в осла превратить! - проворчал разгневанный возница; затем прибавил: - Да тысяча чертей! Говорят же вам, что ни зги не видно... где я тут буду разглядывать вашу калитку? - У вас, видно, никакого соображения нет? Поезжайте правее, ближе к стене... Свет ваших фонарей поможет вам отыскать эту дверь. Она рядом с домом N_50... Если вы не сможете ее найти, значит, вы пьяны! - все более раздраженно проговорил голос с итальянским акцентом. Кучер вместо ответа начал сыпать проклятиями, на чем свет стоит, и хлестнул по измученным лошадям.