Да, да, огня... всюду огня! - подхватывал хор. Предложение Нини-Мельницы дало новый толчок общему веселью. Самые безумные шутки и остроты скрещивались, смешиваясь с шумом поцелуев, которые срывали и щедро возвращали под предлогом того, что, быть может, не дождаться и завтрашнего дня... что остается покориться и т.д., и т.д. Вдруг среди воцарившейся тишины, в минуту безмолвия, часто наступающую в самых шумных собраниях, послышались какие-то мерные глухие удары над залой пиршества. Все замолчали и начали прислушиваться. ИЗ ГОРЛЫШКА Спустя несколько минут странный стук, обративший на себя общее внимание, повторился снова, с большей силой и продолжительностью. Гарсон! - спросил один из пирующих. Что там за чертовский грохот? Слуга, обменявшись с товарищами испуганным и растерянным взглядом, пробормотал в ответ: - Месье, это... это... - Да просто какой-нибудь угрюмый и недоброжелательный квартирант, скотина, ненавидящая веселье, стучит нам палкой, чтобы мы потише пели... - сказал Нини-Мельница. Тогда по общему правилу, - поучительно произнес ученик великого художника, - если домохозяин или жилец домогается тишины, традиция требует, чтобы ему немедленно отвечали кошачьим концертом, да с таким адским шумом, чтобы он сразу оглох.