В этом доме царило могильное молчание, которое так подходило к молчанию сердца - могилы его последней любви, последней дружбы и последних надежд на будущее для тружеников. Всякая энергия умерла в нем. И тогда господин Гарди начал испытывать медленное, но неизбежное перерождение, столь проницательно предвиденное Роденом, руководившим всем этим делом, даже малейшими мелочами. Господин Гарди, приведенный сначала в ужас мрачными изречениями, которыми его окружали, мало-помалу приучился читать их почти машинально, как узник в печальной праздности приучается пересчитывать гвозди тюремной двери или плиты в темнице. Этого-то и желали достигнуть преподобные отцы. Скоро ослабевший рассудок господина Гарди был потрясен кажущейся правдивостью некоторых лживых и безнадежных афоризмов. Он читал: "Не надо полагаться ни на чью привязанность". Действительно, как низко был он обманут! "Человеку суждено жить в горе". Именно так он и жил.