Отец д'Эгриньи, не попадая под луч света, вертикально падавшего в тайник, оставался в полутени. В ту минуту, когда мы представляем читателю обоих иезуитов, Агриколь только что вышел из комнаты, чтобы позвать Габриеля. Отец д'Эгриньи поглядел на Родена с глубокой гневной тревогой и, наконец, прошептал: - Без письма мадемуазель де Кардовилль увещания кузнеца не привели бы ни к чему. Неужели эта проклятая девица будет вечно препятствием, о которое разбиваются все наши планы? Как мы ни старались, она заключила союз с индусом, и если теперь аббат Габриель доведет все до конца и господин Гарди вырвется от нас, я не знаю, что и делать. Что делать?.. Право, отец мой, можно прийти в отчаяние, думая о будущем! - Нет, - сухо возразил Роден, если только в доме архиепископа немедленно исполнят мои приказания. И тогда? - Тогда я отвечаю за все... но мне нужно иметь известные вам бумаги не позже чем через полчаса.