Доктор Балейнье не сводил с него глаз, напряженно и внимательно следя за изменениями, которые мучительная боль производила в состоянии здоровья больного, уже начавшего, казалось, благодаря операции дышать несколько легче. Вдруг Роден схватился рукой за голову, как будто что-то вспомнив, и сделал знак доктору приостановить на минуту операцию. Я должен вас предупредить, отец мой, - отвечал доктор, - что операция уже наполовину кончена и начинать ее после приостановки будет вдвойне мучительно. Роден сделал знак, что это ему все равно и что он должен писать. Господа... приостановимся... - сказал доктор. Мокса не снимайте, только не нужно раздувать огонь. Это значило, что кожа будет тлеть, а не поджариваться.