Бойтесь вечного огня, если вы осмелитесь отрицать истину! Будете вы ее отрицать? - Я ничего... не отрицаю, - с трудом проговорил Роден. Только оставьте меня в покое. Наконец-то Бог вас вдохновил! - сказал кардинал со вздохом облегчения; думая, что достиг цели, он продолжал: - Внемлите голосу Господа, он направляет вас! Итак, вы не отрицаете ничего? - Я бредил... я не могу... ничего... отрицать... О!.. Как я страдаю! - прибавил Роден. Я не могу... отрицать... тех глупостей... которые я... наговорил... в бреду... - Но если эти, как вы говорите, глупости согласуются с истиной? - воскликнул в ярости прелат, все ожидания которого были обмануты. Тогда бред является невольным признанием, внушенным свыше! - Кардинал Малипьери... ваша хитрость... недостойна... даже... моей слабости... в минуту... агонии, - потухающим голосом проговорил Роден. Доказательством того... что я не... выдал своей тайны... если она у меня... есть... служит то... что вам... очень хочется... меня... заставить... ее высказать... - И иезуит, несмотря на страдания, заглянул в лицо кардинала с дьявольской, насмешливой улыбкой. После этого Роден снова упал на подушку, поднес к груди сведенные судорогой руки и издал длительный вздох страдания.