Напомним читателю, что эта часть разговора не могла быть услышана отцом Роденом, так как собеседники отошли в другой угол комнаты, между тем как разговор о бальзамировании мог дойти до него. Кардинал, получив записку от врача, взял ее с видом живейшего любопытства. Пробежав глазами написанное, он смял бумагу и сказал, не скрывая своей досады: - Опять все бессвязно... нет ни одного слова, из которого можно было бы вывести какое-нибудь здравое указание; право, подумаешь, что этот человек владеет собой даже во время бреда! - Затем, обращаясь к господину Русселе, он спросил: - А вы записали все, что он говорил в бреду? - Ваше высокопреосвященство может быть уверен, что я не пропустил ни одного слова, каким бы безумным оно ни казалось. Проводите меня к отцу Родену, - сказал кардинал после минутного молчания. Но, монсеньор, - в смущении отвечал молодой врач, - припадок кончился не более как час тому назад... и он так слаб... - Тем лучше... - неосторожно вырвалось у прелата; затем, одумавшись, он прибавил: - Тем лучше он оценит утешения, какие я ему принесу. Если он заснул, подите разбудите его и предупредите о моем приходе.