Его состоянию нанесен страшный удар, но это еще более заинтересует его в получении огромного наследства... Этот довод показался чрезвычайно серьезным и обоим духовным сановникам и княгине. Они с любопытством взглянули на Родена. Вместо ответа последний подошел к буфету, и, вопреки своей обычной стоической воздержанности и отвращению к вину, он оглядел графины и спросил: - Что в них такое? - Бордо и херес... - отвечала княгиня, удивленная таким внезапным интересом Родена. Роден взял один из графинов, не обращая внимания на его содержимое, и, налив себе стакан мадеры, выпил вино залпом. Уже несколько минут он испытывал какую-то странную дрожь. За дрожью последовала слабость, он надеялся, что вино подкрепит его. Вытерев губы грязной рукой, он вернулся к столу и, обратившись к отцу д'Эгриньи, сказал: - Что вы мне сказали о господине Гарди? - Что, потеряв свое состояние, он будет с еще большей алчностью держаться за наследство, - повторил отец д'Эгриньи, внутренне возмущаясь повелительным тоном Родена.