Можете ли вы помочь мне при операции? Обладаете ли вы для этого известным мужеством? - Нет! - отвечал аббат. На войне я решительно не мог присутствовать при операциях. Мне делается дурно при виде крови. Крови не будет, - сказал доктор, - но, пожалуй, будет хуже, чем вид крови! Тогда прошу вас прислать мне господина Русселе с инструментами и трех святых отцов для помощи. Отец д'Эгриньи вышел. Кардинал подошел к Балейнье и шепотом спросил: - Он вне опасности? - Если он перенесет операцию, монсиньор... - А... вы уверены, что он перенесет? - Ему я говорю: да, а вам скажу: надеюсь, что да. А если он не перенесет ее, то хватит ли у нас времени приобщить его с подобающей торжественностью? Ведь это требует известной проволочки... - Вероятно, его агония протянется с четверть часа! - Недолго... но делать нечего, надо и этим довольствоваться! И кардинал, отойдя к окну и беззаботно постукивая пальцами по стеклу, погрузился в думы о блеске катафалка, который он желал воздвигнуть для Родена. В эту минуту вошел господин Русселе, держа в руках большой четырехугольный ящик.