Итак, - говорил голос из кареты, - значит, решено? - Да, монсиньор, - отвечал человек в плаще, - но только если орел сделается змеей. Итак, когда вы получите другую половину того распятия, что я вам дал... - Я буду знать, что это значит, монсиньор. Старайтесь заслужить и сохранить его доверие. И заслужу и сохраню, монсиньор, потому что я преклоняюсь пред этим человеком, который по своему уму, воле и мужеству сильнее самых великих мира сего... Я преклонил пред ним колена, как перед одним из трех мрачных божеств, стоящих между Бохвани и ее почитателями... У него со мной одна задача: обращать жизнь в ничто. Гм! Гм! - сказал голос из кареты не без смущения. Эти аналогии и бесполезны, и неточны... Повинуйтесь ему только... не стараясь рассуждать, почему вы должны повиноваться... - Пусть он говорит, и я буду действовать... Я в его руках, _как труп_, по его любимому выражению. Он видит мою преданность уже по службе у принца Джальмы... Скажи он мне только: _убей_!.. - и этот царский сын... - Не воображайте ничего подобного, ради Бога! - прервал человека в плаще голос из кареты. Слава Богу, таких доказательств преданности от вас не потребуют! - Я делаю то... что мне велят.